Сенсация в судебной практике – продажа контрафакта не влечет убытки для правообладателя

Сенсационное решение ВС РФ (см. определение №308ЭС22-17045 по делу №А63-6499/2021) по взысканию убытков с продавца контрафактных товаров закончилось отказом во взыскании убытков. В Ставропольском крае ИП продавал солнцезащитные очки, изображения и надписи, на которых сходны до степени смешения с товарными знаками правообладателей. Три первых судебных инстанции посчитали правомерным взыскание убытков с ИП по иску правообладателей известных брендов. Но ВС РФ отменил все решения нижестоящих судов поскольку стороны спора не конкурируют на одном товарном рынке, а ИП продавал контрафактные очки тем, кто явно не покупает оригиналы таких товаров. Истцы не доказали, что из-за нарушителя они напрямую теряли своих клиентов. В такой ситуации упущенную выгоду нельзя определить путем умножения цены одного оригинала на число проданного контрафактного товара. Так решил ВС РФ.

Николай Некрасов (8-921-490-91-91) управляющий ООО «БЭНЦ» (Бухгалтерский Экспертный Налоговый Центр») www.бэнц.рф на этим примере арбитражной практики анализирует это сенсационное решение суда. По мнению автора статьи это дело символизирует собою крутой разворот позиции ВС РФ в спорах о продаже контрафакта. Глобально меняется в отношении судов к тематике таких споров. Именно поэтому этот материал будет интересен для юристов и для розничных продавцов.

Правообладатели известных брендов ссылались на реализацию ИП продукции (солнцезащитные очки) с изображением и надписью, сходными до степени смешения с товарными знаками правообладателей, что ранее уже послужило основанием для привлечения предпринимателя к административной ответственности. Однако правообладатели также считали, что незаконные действия этого ИП привели к возникновению у них убытков в виде упущенной выгоды.

Первые три судебных инстанции поддержали правообладателей брендов. Однако, ВС РФ не согласился с данными выводами судов ввиду следующего. Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

При этом ответчик не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума ВС РФ следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена вследствие неправомерных действий ответчика. При этом истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

В обоснование своих требований истцы указали на реализацию предпринимателем контрафактного товара, на неполучение ими доходов, которые они могли бы получить при продаже его оригинала.

Между тем, как указал ВС РФ, судами первой и апелляционной инстанций не исследовались вопросы:

— о сходствах и различиях оригинальных и контрафактных товаров с целью определения того, мог ли обычный потребитель понимать, что покупает товар не у правообладателя,

— мог ли покупатель контрафактного товара быть введен в заблуждение относительно свойств и качества товара,

— была ли реальной возможность получения правообладателями тех доходов, той упущенной выгоды о которой они говорят, при продаже предпринимателем этого контрафактного товара, стоимость которого истцами приравнена к стоимости оригинальных брендовых изделий, и возмещении убытков в виде упущенной выгоды в заявленном размере.

По мнению ВС РФ суды нижестоящих инстанций не учли, что стороны этого спора не конкурируют на одном и том же рынке (нарушитель продавал очевидно неоригинальные контрафактные товары престижных брендов и продавал их совершенно иному классу потребителей, чем те, кто покупает подлинное изделие). По мнению ВС РФ доказательств того, что правообладатель из-за продажи предпринимателем контрафактных товаров напрямую теряет своих клиентов, готовых купить оригинальную продукцию, суду представлено не представлено.

ВС РФ указал, что оценивая упущенную выгоду правообладателя, судам необходимо было установить его неполученный доход, учесть, что он не находится в прямой зависимости от количества проданных контрафактных товаров, то есть не может быть рассчитан путем умножения стоимости оригинального товара на количество контрафактного реализованного товара.

Наличие вступившего в законную силу судебного акта о привлечении предпринимателя к административной ответственности само по себе не исключает обязанность истцов доказать совокупность обстоятельств, с которыми закон связывает возможность взыскания убытков в виде упущенной выгоды.

Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия ВС РФ считает, что принятые по делу решение, а также постановления подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ как принятые при существенном нарушении норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует устранить указанные недостатки, проверить доводы истцов и возражения ответчика относительно наличия оснований для взыскания упущенной выгоды в заявленном размере и, правильно применив нормы материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Итоговый вывод – оказывается в вопросе взыскания убытков правообладателей зарегистрированных товарных знаков в результате реализации контрафактных товаров, большое значение имеет категория покупателей, приобретающих контрафактные товары, поскольку для обоснования убытков правообладателя ему необходимо доказать, что правообладатель из-за продажи ответчиком контрафактных товаров напрямую терял своих клиентов, готовых купить именно оригинальную продукцию.

Такой подход к этому вопросу вполне логичен и закономерен, поскольку очевидно, что далеко не все покупатели приобретая контрафактные товары, полагали, что они приобретают именно оригинальные изделия. Более того, далеко не все покупатели вообще обращают внимание на наличие знаков бренда на приобретаемых ими контрафактных товарах.

Однако, обращает на себя внимание, что ранее суды никогда не использовали такой подход в таких спорах. И поэтому это дело является ПЕРВЫМ и ПОВОРОТНЫМ в таких спорах. По мнению автора этой статьи, такая постановка вопроса значительно усложняет доказательную позицию правообладателей в таких спорах.

Источник информации: dzen.ru