Монголия спешит построить ГЭС Эгийн-Гол на реке Эг – притоке Селенги, которая дает Байкалу около половины стока. Однако далеко не на все экологические вопросы пока есть ответы. И касаются они в первую очередь Байкала.

Селенга – крупнейшая по объему водостока река Монголии и одновременно крупнейший «донор» Байкала: из нее поступает примерно половина объема речной воды. Селенга начинается и более 600 км течет по территории Монголии, далее – более 400 км по территории России и впадает в Байкал. Монголия намерена построить ГЭС Эгийн-Гол на притоке Селенги, реке Эг.

18 ноября совместный отчет российских и монгольских ученых о ГЭС Эгийн-Гол передадут в Российскую академию наук, сообщила председатель комитета Госдумы по экологии Елена Панова. Сама Монголия торопится. Еще в октябре ее Минэкономразвития объявило, что академии двух стран признали строительство станции возможным при соблюдении экологических требований относительно Селенги и Байкала. То есть все препятствия, по мнению монгольской стороны, устранены. А это не совсем так.

Мотив Улан-Батора понятен: страна закрывает дефицит электроэнергии импортом из России и хочет получить собственную генерацию. Станция на 315 МВт на реке Эг – более чем серьезный шаг к этому. Однако у экологов остаются сомнения. Пик монгольского спроса зимний, а зимой по Селенге проходит 3% годового стока. Чтобы давать ток в январе, плотина должна копить летнюю воду и сбрасывать ее в период самого низкого уровня воды.

Иркутский Институт систем энергетики еще в 2020 году рассчитал, что зимние уровни Селенги на российском участке вырастут на 0,5–1 м, ледостав сдвинется на одну-две недели, а зимние попуски будут выносить икру омуля. Модели первого этапа совместной работы нашли в монгольском сценарии риск нарушения экологических требований на границе, прежде всего зимой и в маловодные годы. Допустимым, выходит, может оказаться только режим, при котором станция теряет часть зимней мощности, ради которой ее строят. Какой режим выбран и кто обязан его соблюдать, из монгольских сообщений понять трудно.

Практика гидроэнергетики уже показала, чем оборачиваются заверения, данные раньше документов. В 2012 году, когда на реке Омо строилась эфиопская ГЭС Гибе III, Аддис-Абеба заявляла, что экологические оценки не выявили существенного воздействия на реки и водоемы. Омо питает кенийское озеро Туркана, объект всемирного наследия. ЮНЕСКО тогда указывало, что представленные материалы последствий для Турканы не оценивали. В 2018 году Комитет всемирного наследия констатировал серьезное нарушение сезонных колебаний уровня озера и внес его национальные парки в список наследия, находящегося под угрозой. В решении учли и сахарные плантации Кураз, которые орошаются водой той же реки.

Байкал тоже объект всемирного наследия, и отвечает за него Россия. К 1 декабря она сдает доклад о состоянии озера, в 2027 году комитет ЮНЕСКО вернется к вопросу о внесении Байкала в список объектов, находящихся под угрозой, и монгольская гидроэлектростанция окажется в том же досье. Комитет требует представить оценку воздействия Эгийн-Гола на рассмотрение Международного союза охраны природы до любого решения по проекту. Проектов при этом больше одного.

В январе 2024 года Монголия письменно сообщила ЮНЕСКО об отказе от ГЭС Шурэн на Селенге и водного комплекса на Орхоне. В сентябре 2025-го она вписала обоснования тех же объектов и переброску стока из бассейнов Селенги и Орхона в пустыню Гоби в свой климатический план, под международное финансирование.

На реке Колорадо, которая течет из США в Мексику, плотины и водозаборы почти отрезали дельту от сезонных паводков. Вместе с распашкой земель это сократило дельтовую экосистему до менее чем десятой части прежней площади. Результат там дала сумма сооружений, каждое из которых по отдельности выглядело допустимым.

Источник информации: m.vz.ru

Добавить комментарий